Ольга Зелинская

Выпускница Сухумского художественного училища имени Чачба-Шервашидзе и Абхазского государственного университета на отделении изобразительного искусства, художник Ольга Зелинская владеет всем современным инструментарием компьютерной графики и 3D построений. Ее профессиональная биография вполне могла бы считаться состоявшейся как архитектора и мастера интерьера. Но, видимо, главное, что определяет ее творческую судьбу, гораздо шире и глубже поисков в области трехмерных композиционных решений.

Ольга – большой и тонкий художник. Об этом свидетельствуют ее живописные и графические работы, достойные подробного и серьезного анализа – недаром имя художницы прочно вошло в перечни участников и лауреатов десятков престижных художественных экспозиций в разных городах страны. Известна она и за рубежом.

Названия выставок с участием Ольги Зелинской, озаглавленных «Иномерие» и «Музыка в цвете», пожалуй, очень точно подходят в качестве эпиграфа всей палитры ее живописных и графических произведений. Действительно, художница словно явилась на землю из какого-то неведомого загадочного мира, с далекой планеты, где царит запредельная музыка красок и линий, где возникают из вечных и безмерных пространств фантастические образы, непостижимые и неподвластные приземленным реалиям обыденности.

Ее работы, с тончайшей нюансировкой цвета, ярко-театральные, карнавальные (прямая отсылка к «мирискуссникам», декораторам Дягилевских балетов, Климту, русскому и европейскому модерну, но и к Матиссу, Пикассо, а также Гауди и пр., и пр.) и одновременно светло-одухотворенные – как будто сквозь холст или бумагу просвечивают запредельные сине-золотые дали.
В то же время картины, иллюстрации Ольги Зелинской чрезвычайно подходят для решения прикладных задач – превращения плоскости стены и пола, майолики и мозаики (о,где вы, великие керамисты и мозаичисты?!) или витража в райские сады с гуриями, райскими птицами, восточными принцессами и прочими чудесами арабских сказок. Они трансформируют элементарную поверхность в сложные структуры, в многомерную глубину сценических подмостков, на которых в смешении времен, линий и красок, разыгрываются драматические мистерии со своей изысканной мелодичностью и сложным плетением знаков и символов.

Размытые, дробленые, скользящие, как шелк с женской стати, всплывающие наподобие причудливых водорослей, искрящие как солнечные и лунные блики, вобравшие растительные орнаменты и фрагменты раскраски тропических бабочек, полифонические композиции художницы – плод ее неисчерпаемой фантазии и изящного мастерства, которое, как представляется, сродни космической цветомузыке Чюрлениса или тревожащим воображение и слух концертам Скрябина. И еще – в ее работах много танцевальных ритмов и движения.

Однако нет смысла перечислять образные и музыкальные ассоциации, возникающие при встречах с произведениями Ольги Зелинской, – она безусловно самобытна, самодостаточна и не нуждается в сравнениях и цитатах. Единственное, что определенно прослеживается в ее почерке, – школа мастерства, истоки которого восходят к великолепной художественной традиции Кавказа. Этот мощный базис, усиленный талантом художницы, поддерживает и еще поднимет ее на более значимую творческую высоту.

Анна Младковская
искусствовед, журналист, член Союза московских архитекторов и Московского союза писателей.