Покров тайны Ольги Зелинской

Произведения живописца Ольги Зелинской, как, впрочем, и ее саму, узнаешь на любом вернисаже, в любой толпе, бесконечном многоцветном калейдоскопе современных художников и их работ.

На этом можно было бы поставить точку. Ведь именно неповторимый авторский стиль служит тем маркером, который позволяет даже непрофессионалу без всяких затруднений извлечь подлинник из залежей масс-маркета, пусть даже талантливого.

Однако прихотливые изгибы своевольных прелестниц на холстах Ольги не отпускают, интригуют и манят, обещая Тайну. Загадку.
Сквозь вуаль тончайших лессировок зритель ныряет в тревожный омут ритмических орнаментальных форм. Полотна буквально расшиты драгоценными арабесками, пейсли, тамгами, рассыпанными с поистине абхазской щедростью.

Недаром эти холсты хочется разглядывать неспешно, разгадывая ребусы из архаичных символов в паутине мастерски прописанных крошечных деталей.
Ольга Зелинская – тонкий и одновременно отважный колорист. Изящно жонглируя сочными цветовыми массами, художник манипулирует восприятием, вылепливая светом и цветом эмоциональный посыл. Бирюзово-мажорный, напоминающий о море с привкусом молодого оджалеши. Ликующе-оранжевый с неожиданно трагичными фиолетовыми нотками. Надмирно-золотой оттенок божественного покоя в сочетании с таинственной умброй, пахнущей дымом, свежим кофе из джезвы и вечными странствиями. Молочно-белый, блюзово-киноварный, торжественно-пурпурный...

Десятки оттенков лилового, охры, серого, свидетельствующие не только о безупречной технике, но и о любви к жизни во всех ее проявлениях, в том числе к цвету – как проявлению бесконечной божественной милости. Как на старинных грузинских вышивках, где мастерица, чтобы верно передать оттенок лепестков розового бутона, использовала до пятидесяти оттенков одного тона.

Именно цвет - первое, что впечатляет и останавливает зрителя.
Потом вниманием завладевает силуэт.
Татуированные укокские принцессы, жрицы забытых богов, по-сомовски обольстительные маркизы, охотницы и воительницы. Смысловая доминанта холстов Ольги – eternal feminity. Беззащитная и всемогущая, чувственная, капризная вечная женственность царит на всех полотнах, заглядывая прямо в душу, минуя условности логики. Каждая из нас, дочерей праматери Евы, глядя в лица-маски героинь Ольги Зелинской, как в старинной зеркало с изъеденной веками амальгамой, видит в них себя. Какую есть. Какой могла бы стать. Если бы отказалась от страха, ревности, зависти, гнева, суеты.

Сюжет этот настолько пластичен, что когда-нибудь мы увидим работы Ольги в другой технике – в батике, расшитой парче, охватывающем живую плоть наших современниц.
Порой сюжет иронически «утеплен» зооморфным персонажем – либо фантастическим существом, прямиком проникшим на картину из хтонического мифа, либо вполне реальным и узнаваемым – котом-сфинксом, миниатюрной собачкой, ловчим соколом...

Натюрморты, осязаемо-притягательные, ароматные, – отдельная страница творчества Ольги. Южные фрукты, пряности, медная утварь – овеществленный уют теплого дома. Здесь кофе в брутальных керамических чашках предстает колдовским зельем, обволакивающем пряным ароматом, как покровом.
Покровом тайны.

Анна Шевцова,
д-р истор. наук,
проф. кафедры ЮНЕСКО
Московского института открытого образования